Совладелец петербургского производства косметики Levrana Леонид Леврана дал советы государству, что надо делать, чтобы помочь тем, кто продавал свой товар на платформе Wildberries и дать им возможность сохранить рабочие места на территории РФ. Однако с предпринимателем не все согласны: продажи не менее важны чем производство. А законы экономики и бизнеса — как законы физики. Работают всегда, говорят они.
«Наверное, оно должно, в первую очередь, государство должно разделить предпринимателей, у кого есть производство в России, а кто закупал иностранные товары и перепродавал их, — рассказал Леонид Леврана в интервью «Фонтанке». — Дальше смотрим, хотим ли мы сохранить рабочие места на территории Российской Федерации и что для этого нужно сделать. Наверное, нужно открыть какой-то овердрафт беспроцентный и сказать: «Ребят, заполняете заявку и на такую-то сумму можете, если хотите, залезать, а дальше мы думаем над тем, как вам этот овердрафт скостить, либо раскидать на какое-то количество времени».
- Ущерб от пожара на складе Wildberries в Шушарах Леврана оценил в 14 млн рублей, а общие потери на тот момент — в 60 млн. «До первого пожара в Электростали у нас были товарные остатки на 156 млн рублей, — рассказал он. — На сегодняшний день осталось в Екатеринбурге и в Каледино на 17 млн. Это цена, которую люди бы заплатили. Получается, что в 10 раз сократился складской остаток. Средняя оборачиваемость товара 35 дней. В августе мы получаем выплаты за июль. Соответственно, в сентябре мы перестанем получать деньги».
С Wildberries практически покончено, отметил Леонид Леврана и добавил, что работает с другими маркетплейсами, развивает собственный интернет-магазин и будет делать это активнее.
Помочь селлерам нужно еще и потому, что многие из них были закредитованы. «Поэтому, если никак государство на это не отреагирует, возникает вопрос, что делать с людьми, если выпадает часть производства? — спрашивает владелец косметической фабрики. — Мы даже в пандемию такого не испытывали, наоборот, даже набирали людей. То есть тяжело было всегда. Я не говорю, что мы легко развивались. Но мы кредитные деньги никогда не брали, росли за свои. Но я знаю, что многие предприниматели на том же Wildberries брали кредиты, и у них сейчас нет товара, но остались кредиты миллионные».
Выплаты самой компании WB «никаким образом не помогают. Как вы думаете, снизили ли комиссию Wildberries либо Ozon за прошлую неделю, когда были увеличения продаж? Нет. То есть они свою комиссию забрали себе. Притом, что в июле они подняли комиссию на 30%. Они свои аппетиты не снижают», — подчеркнул Леврана.
«Сейчас Wildberries не подтверждает даже, что наш товар уничтожен. Мы по каждому складу сейчас пишем новый запрос Wildberries с просьбой разъяснить, что с нашим товаром. Нам отвечают: «Ждите 30 дней». Мы подождем 30 дней и будем [если ответа не будет] подавать досудебную претензию, потом ещё 30 дней ждать, а потом уже подавать в суд», — говорит производитель косметики.
Справка «СДП»: Компания натуральной косметики «Леврана» (Levrana) была основана в 2013 году в Петербурге семейной парой Леонидом и Викторией Леврана. Бизнес принадлежит супругам в равных долях. По данным СПАРК, ООО «Леврана» в 2025 году получило выручку 1,2 млрд рублей (-1,5% к 2024 году). Прибыль составила 8 млн рублей, сократившись почти в 8 раз. В 2022 году Levrana заявляла о планах запустить производство в Сербии, но отказалась от плана из-за санкций. Также Леониду Левране принадлежит сидродельня в Изборске. Ее выручка в 2025 году составила 3,7 млн рублей, убыток 31,4 млн рублей.
Мнение
Михаил Гусейнов, сооснователь сети кофеен «Чайникофф»:
«Мне очень жалко тех предпринимателей, кто пострадал от пожаров на Wildberries и не знают, что делать дальше. Но в любом экономическом вузе еще на первом курсе учат: не надо использовать один канал сбыта. Если какой-то бизнес продает только через канал одного маркетплейса, и потом теряет десятки миллионов, это в итоге приносит ворох проблем.
Потом — деление пострадавших на тех, кто только производит и тех, кто продает. Первым помогут, а остальные могут что, утонуть? Они не люди? По факту, если ты производишь и не можешь это продать, твой товар ничего не стоит. Поэтому продавцы не менее важны.
Также у производителей можно спросить, а сырье вы тоже производите сами? Сейчас производство полного цикла — большая редкость.
Мне кажется — помогать надо всем пострадавшим.
И помогать как можно быстрее.
У меня есть история производителя мебели, который отгружает на, к примеру, WB несколько фур этой мебели, к примеру, на 100 млн. Но в результате он зарабатывает (прибыль) всего 2-3 млн. Это мизерная прибыль. Но кто еще может купить у него несколько фур? И за счет объема он мог брать те же кредиты и развиваться. Производство — это станки, склады, люди, оборудование. У него огромные кредиты, огромные обороты и мизерная прибыль. И теперь еще и товар ему не отдают. Наверное, государству не надо было допускать такой монополизации рынка.
- Важен микс сбыта — объем с мизерной наценкой (через маркетплейсы) на «поддержку штанов», к примеру, а дальше ищешь маржинальные заказы — это уже для прибыли. Конечно, никто и подумать не мог что такое может произойти. Но законы экономики и бизнеса — увы, как законы физики. Работают всегда. Рано или поздно».
- «WB запускает механизм, который оставит без работы классических селлеров, — добавляет к сказанному Антон Георгиев, владелец компании «Медовый дом» (крупнейший поставщик меда в розничную торговлю). — Схема простая: площадка знает всё о спросе и ценах. Китайский завод готов поставить товар в разы дешевле. Остаётся соединить их напрямую. И WB активно это делает.Селлер, который искал товар, вёз, таможил и продвигал, становится лишним. Это не слухи — это уже идущий процесс. Мы годами выстраивали спрос, который теперь передадут другим. Самое время задуматься: в чём теперь наша уникальная ценность?», — спрашивает он.
