Борис Кац, председатель совета директоров АО «Планета увлечений», управляющий сетью хобби-гипермаркетов «Леонардо», на заседании экспертного совета Комитета Госдумы по малому и среднему предпринимательству, которое прошло на неделе, проанализировал существование бизнеса на маркетплейсах и перекосы экономики в существующих правилах: почему возникает зависимость от одного-двух огромных предприятий и почему патентные тролли даже не судятся с селлерами.
«В чём есть проблема? — спросил Борис Кац собравшихся экспертов и депутатов. — Проблема в том, что, к сожалению, малые предприятия, малые предприниматели, которые взаимодействуют с цифровыми платформами, теряют некую субъектность, теряют самостоятельность. Это касается и торговли, и селлеров, и производственников.
Возникает огромная зависимость от одного-двух крупнейших предприятий — огромных, неповоротливых. При этом одним росчерком пера они могут повлиять на любое предприятие, с которым работают. Это касается и ПВЗ, и селлеров. С учётом огромной доли, которая приходится на маркетплейсы, это стало серьёзной проблемой.
- На сегодняшний день надо понимать цифру: 60% торговли непродовольственными товарами приходится на маркетплейсы. То есть, по сути, всё, что не маркетплейс — это уже незначительная доля, которая сокращается, как шагреневая кожа. При этом именно на этот сокращающийся сектор направлены почти все контрольные мероприятия, сбор налогов — всё давление идёт на эти 40%.
Если говорить про производство и взаимодействие с маркетплейсами — не только что. В чём у нас проблемы?
Первая — кадры. Маркетплейсы перетянули на себя огромное количество кадров. Почему? Потому что они в прошлые годы активно использовали самозанятых. Это существенно выгоднее: вы платите 6% вместо 13% НДФЛ, 30% соцвзносов, плюс больничные, отпускные и фактически ещё НДС со всего фонда оплаты труда.
Соответственно, маркетплейсы платили больше — и люди уходили туда. Причём уходили самые сильные и здоровые. Те, кому важна социальная защита, оставались, а молодые и перспективные — уходили на маркетплейсы.
Вторая проблема — сырьё. На сегодняшний момент почти всё сырьё для производства в России стоит дороже, чем на мировом рынке.
Например, компания «Сибур» производит пластики. Экспортная цена того же пластика примерно в два раза ниже, чем цена для российских покупателей. Как формируется цена на российском рынке? Это цена, по которой можно купить этот же пластик в Китае, плюс доставка, минус 5%, чтобы не было смысла покупать в Китае.
В итоге цена внутри страны получается примерно в два раза выше мировой.
Дальше — сбыт. Как мы уже обсудили, 60%, а в некоторых сегментах до 90% продаж идут через маркетплейсы.
В чём проблема? В том, что выйти на маркетплейс можно — продать нельзя. Чтобы продавать, нужно попасть на первые позиции в выдаче. А чтобы раскрутить карточку и выйти в топ, это уже стоит намного дороже, чем попасть в крупнейшую федеральную сеть.
Раньше был выбор: маленькие магазины, крупные сети, федеральные сети и маркетплейсы. Сейчас магазины закрываются. Те, что не закрылись, не платят, потому что экономика не сходится. Сетей осталось мало, туда попасть сложно.
А попасть на первую страницу маркетплейса — практически невозможно, слишком дорого.
То есть маркетплейсы вроде дали всем зелёный свет, но по факту получилась жёсткая монополия, где зарабатывают только сами маркетплейсы.
Производственники это увидели через рост комиссий и одновременно рост стоимости сырья. В результате многие сокращают объёмы, сокращают людей, закрывают цеха, потому что производство становится невыгодным.
Проблема в том, что производственные компетенции долго нарабатываются и быстро теряются.
Следующая проблема: себестоимость сырья уже выше, чем конечная цена товара на маркетплейсе. Почему? Потому что маркетплейсы по непонятным причинам могут ввозить товары без НДС, без пошлин, без сертификации, без маркировки, без экологических сборов (расширенной ответственности производителя).
Это позволяет продавать товар по цене ниже, чем себестоимость сырья у отечественного производителя.
Всё это вместе делает производство крайне сложным.
- При этом проверки по-прежнему направлены на микро-производства и офлайн-торговлю. Проверки маркетплейсов, как правило, ничем не заканчиваются.
Если проверяется, например, ИП из Беларуси или Казахстана, оно просто закрывается, карточка передаётся другому ИП — и всё продолжается. На текущий момент маркетплейсы фактически вышли из-под ответственности. Они не отвечают ни за качество товара, ни за сроки, ни за товарные знаки.
Патентные тролли не судятся с селлерами, потому что это бессмысленно: компания закроется, появится новая — с тем же товаром.
Маркетплейсы говорят: «Мы просто посредники».
Недавно произошла крайне тяжёлая ситуация с выплатами у одного из крупнейших маркетплейсов — в одностороннем порядке была изменена оферта. Оферта — это юридический договор, рассчитанный на массового потребителя. И странно, что он используется во взаимодействии между бизнесами. Ещё более странно, что оферта меняется с частотой «двухствольного пулемёта» — постоянно.
Нам всем нужно думать о том, чтобы изменить эту юридическую конструкцию: чтобы она применялась только во взаимодействии бизнеса с физлицами и не могла меняться чаще, чем раз в год. Использование оферты в B2B — это неправильная и странная практика».
- Экспертный совет при комитете Государственной Думы по малому и среднему предпринимательству (МСП) собирается на регулярной основе. Встречи проходят по мере необходимости для рассмотрения актуальных вопросов, таких как нагрузка на бизнес, с участием представителей профильных экспертных кругов.
