На круглом столе, организованном уполномоченном по защите прав предпринимателей в Петербурге Валерием Калугиным, своим мнением о законопроекте, который предусматривает представление в суде только адвокатов, законе о так называемой «адвокатской монополии», поделились юристы, представители Минюста и общественники.
Законопроект об «адвокатской монополии» предусматривает, что с 1 января 2028 года представлять интересы в судах смогут только адвокаты, за некоторыми исключениями. В частности, исключения предусмотрены для штатных сотрудников компаний (только при представлении интересов своей компании), близких родственников (в судах первой инстанции), а также для некоторых профессиональных категорий, таких как патентные поверенные и арбитражные управляющие. Граждане также смогут представлять свои интересы лично.
- Предусмотрен переходный период до 2028 года, в течение которого юристам необходимо будет получить статус адвоката.
- Законопроект вызвал широкое обсуждение и критику в юридическом сообществе, выступающем против такой монополии. Ожидается ужесточение правил работы адвокатских образований и экзаменования. В числе аргументов против закона об «адвокатской монополии» специалисты приводят такие — большинство юристов без статуса адвоката — квалифицированные специалисты с высшим образованием и многолетним опытом. Монополия не гарантирует качество: профессионализм зависит от образования, практики и конкуренции, а не от формального статуса.
Противники законопроекта считают, что он игнорирует специфику различных отраслей права: например, в экономических спорах важны знания бухгалтерии и налогов, а не только процессуальные навыки.
Штатные юристы компаний глубоко погружены в дела своих работодателей и эффективнее представляют их интересы, чем внешние адвокаты. Введение монополии — это не защита граждан, а расширение государственного контроля над юридическим полем, особенно в политически чувствительных делах (градозащита, выборы и т.п.). Стоимость услуг может вырасти в 2–3 раза, особенно в трудовых и гражданских спорах, говорят специалисты. Кроме того, говорят они, по предварительным оценкам, в первые 5 лет бюджет недополучит 130–140 млрд руб. из-за перехода с УСН/ИП на НДФЛ (адвокаты платят как физлица).
Существует и угроза малому бизнесу: он потеряет доступ к недорогим юридическим услугам, что увеличит его издержки.
Законопроект пока не внесен в Госудуму. Проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (подготовлен Минюстом России, ID проекта 01/05/07-25/00158248).
Валерий Калугин, уполномоченный по защите прав предпринимателей Петербурга, на круглом столе призвал не спешить с принятием законопроекта о профессионализации судебного представительства, поскольку инициатива Минюста затрагивает права всех физических и юридических лиц, необходимо корректировки вводить поэтапно, подчеркнул бизнес-омбудсмен. «Мнение города будет направлено в Минюст», — сообщил уполномоченный, открывая работу круглого стола.
Однако у сторонников профессионализации представления в суде также оказалось ряд серьёзных аргументов.
Позиция Минюста заключается в том, что представлять граждан в судах должны не юристы или консалтеры, а исключительно адвокаты, поскольку институт адвокатуры обладает законодательно установленными едиными требованиями к оказанию юрпомощи, а также этическими правилами и механизмами дисциплинарной ответственности. Это, согласно концепции законопроекта, повысит качество представления интересов доверителей в судах, а также оградит граждан от мошенников и непрофессиональных юристов.
Уполномоченный по правам человека Светлана Агапитова заявила, что не поддерживает законопроект из-за существенных рисков.
«По данным Федеральной палаты адвокатов, в России насчитывается около 76 000 адвокатов, — рассказала Светлана Агапитова, — тогда как, по оценкам исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право», число юристов без адвокатского статуса достигает 440 000 человек. Таким образом, принятие закона фактически исключает из судебной практики профессиональную группу, которая численно превышает адвокатское сообщество почти в шесть раз.
Естественно, такое сжатие рынка может привести к росту цен на услуги адвокатов. По идее, принятие закона приведёт к ограничению прав граждан на выбор представителя, тем самым ограничив конституционное право на доступ к правосудию. Также значительное число юристов лишится доступа к профессии, что может нарушить их право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию», — подчеркнула омбудсмен.
В свою очередь начальник ГУ Минюста по Петербургу и Ленобласти Евгений Орловский подчеркнул, что в основе пояснительной записки к обсуждаемому законопроекту лежит исследование качества оказания юридических услуг, проведённое Минюстом совместно с Роспотребнадзором, прокуратурой и профессиональным сообществом. «В результате анализа был выявлен целый ряд нарушений, однако сегодня государство не имеет возможности ограничить деятельность недобросовестных юристов или исключить их из профессиональной деятельности. Законопроект призван защитить граждан как слабую сторону правоотношений».
При этом, в случае принятия законопроекта, стать слабой стороной рискуют сами юристы, отметила руководитель юридической компании «Троицкая и партнеры» Эльнара Троицкая, приводя в пример сравнительную социальную незащищенность женщин-адвокатов.
«Был направлен запрос в Министерство труда с просьбой предоставить информацию о том, сколько денег получают «декретницы», — рассказала Эльнара Троицкая, — которые работают по трудовому договору, и являются ИП и которые трудоустроены по договорам гражданско-правового характера. Также для сравнения была просьба предоставить информацию о том, сколько денег получают адвокаты. Я думаю, что ответы всех удивят.
В ответе на запрос указано, что «лица, оказывающие юридические услуги на основании трудового договора или договора гражданско-правового характера, более социально защищены по сравнению с адвокатами, поскольку по общим правилам пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам ежемесячные пособия по уходу за ребенком, указанным лицам исчисляются, исходя из среднего заработка, а не из минимального размера оплаты труда».
Заработок по трудовому договору за год у женщин составляет примерно 800 тысяч рублей, тогда как у адвокатов за год в целом — до 103 224 рублей. Исходя из официального ответа, получается, что адвокат, уходя в декрет, получает 10 103 рубля.
«Сколько у нас недобросовестных и нечистоплотных юристов, не являющихся адвокатами? — задал вопрос Вячеслав Тенишев, президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга. — Много. Сколько у нас недобросовестных, безответственных адвокатов? Тоже много. Но мы боремся с ними: имеем соответствующие возможности и рычаги. Когда в управление юстиции поступают жалобы от обиженных, обманутых граждан на «неадвокатов», то рычагов нет. Когда поступают жалобы на адвокатов, все приходит к нам, рычаги есть. Вместе с тем, в соответствии с законом, у нас возникает возможность проверить дипломы у этих 400 000 людей. Они у многих где были куплены? Мы что, не знаем, где и как в девяностые годы приобретались дипломы? Сейчас мы это проверяем. Кстати, моё ощущение, что повышения цен не будет. Все, кто хочет выступать в судах, войдут в адвокатуру, количество людей, которые ходят по судам, не уменьшится», — был жесток Вячеслав Тенишев.
Начальник ГУ Минюста Евгений Орловский предложил оформить прозвучавшие предложения в письменном виде, чтобы обобщить их и направить в министерство.
От этого закона зависит, как мы будем жить дальше, подчеркнул бизнес-омбудсмен Валерий Калугин.
